pilot_pirks (pilot_pirks) wrote,
pilot_pirks
pilot_pirks

Category:

ДТ-25 Цех замерзает. Начальники Цеха. Американцы

12 Цех замерзает. Начальники Цеха. Американцы. Как мы добились выполнения проектных норм.

Зима принесла нам много неприятностей. Цех замерзает. Мы оказались совершенно неподготовленными к сталинградской зиме. Водопроводные трубы лопаются в траншеях, траншеи заливает водой, и лед покрывает всю находящуюся в них систему трубопроводов. Трубопроводы не отеплены.




Каждый день вода замерзает в ответвлениях трубочек, подводящих веду к штампам аяксов. Штампы нагреваются острые кромки садятся, застревают поковки. Приходится выбивать поковки и ремонтировать штампы.

Стынет парафинистый мазут, сгущающийся уже при температуре ниже+32°С. Печи отказываются работать, форсунки выплевывают сгустки мазута, воды и пара, происходят часто взрывы, иногда даже разрушающие отдельные части печи.
Утро начинается с того, что растопщики печей и нагревальщики поднимают железные листы, закрывающие траншеи, и разогревают мазут длинными кусками докрасна нагретого уголкового железа. По всему цеху идет смрад и дым. Печи долго чадя не разжигаются. Правильная их работа начинается не раньше обеда.

Когда железные листы сняты с траншей, создается впечатление полного разрушения цеха. Рабочие растаскивают лист ставят их у печей, чтобы предохранить себя от выбивающегося пламени. Листы кладут у молотов, чтобы скатывать пег ним поковки, прикрывают листами узкие каналы у
печи, чтобы удобно было ходить.


Траншеи же зияют по всему цехи обнаженными водами. Все трубы открыты, все они начинают мерзнуть еще быстрее. Трубопроводы и вентили повреждаются падающими на них поковками. Траншеи наполняются водой, грязью и мазутом. Борьбу с этим вести почти невозможно.
Нижняя часть стен кузнечного корпуса закрыта железными рифлеными шторами. В теплое время эти шторы поднимаются кверху и сворачиваются в рулон. Летом нижняя часть цеха совершенно открыта, но зимой железные шторы не спасают от холода. С внутренней стороны они покрываются инеем, который тает, и по шторам струйками бежит вода.

Некоторые шторы закрыть совершенно нельзя, так как иначе неоткуда будет подавать в цех заготовки. Через открытые шторы метет снег, дуют сильнейшие сквозники.

В термической мастерской снег ложится возле работающих печей, пирометры, находящиеся у одной из стен мастерской, стынут, капризничают, выходят из строя.

Температура закалочной воды опускается слишком низко, и калка дает совершенно не те результаты, которые требуются.
В травильном отделении клубы пара, идущие из чанов серной кислоты и теплой воды, заволакивают помещение настолько, что на расстоянии двух шагов уже ничего нельзя видеть. В инструментально-штамповой рабочие-инструментальщики не в состоянии работать. Железобетонное здание инструментально-штамповой имеет высоту в 14 метров, и, за исключением низкого полутораметрового цоколя, все сплошь состоит из стекла. Рамы одинарные. В месте соединения инструментально-штамповой и термической мастерских нет никакой стены, и инструментально-щтамповая, так же как и термическая, наполняется испарениями серной кислоты и пара. За холодными металлическими разметочными плитами работать совершенно нельзя. У разметчиков коченеют пальцы. разметчики не могут достигать правильных, точных размеров. Станочники в таком же положении.

Турчанинов занят тысячью дел. В последнее время он пропадает в библиотеке технического архива,  в отделах заводоуправления. У него масса новых поручений. Он занят проектированием ремонтной кузницы. Ему же поручено проектирование пружинного отделения. Главный металлург Щитов поручил ему также произвести расчет вагранок литейного цеха.

К вагранкам Турчанинов не имеет уже никакого отношения, но Щитов поручил ему эту работу, потому что, как говорил Турчанинов, когда-то, при защите студенческого дипломного проекта, он рассчитывал доменную печь. И хотя доменная печь и вагранка далеко не одно и то же, но, мол-де, вещи родственные. На него можно валить все, и поэтому Щитов нагрузил его и этой дополнительной работой. В цехе Турчанинов бывает все меньше и меньше, и вскоре его совершенно забирают в отдел подготовки производства. Вместо него приходит новый начальник из Гипромаша – Соколов.

Соколов приехал сюда ненадолго, он рассчитывает пробыть здесь не больше двух месяцев. Он не интересуется работой конструкторского бюро‚ его не занимают вопросы организационной схемы, ему не нужны квартальные и, полугодовые заявки, и всю свою работу он сводит к работе сегодняшнего дня. С самого утра он направляется в кузницу и, не присаживаясь ни на минуту, «гоняет» из конца в конец. Он смотрит за тем, чтобы печи были растоплены, чтобы штампы были подвезены, рабочие были своевременно переброшены на наиболее важные участки, и заходит в контору, только чтобы справиться, какие детали сейчас в дефиците.

Соколов является непременным членом бриза при цехе и каждый день рассматривает рабочие предложения. На всех без исключения предложениях он пишет ‚,согласен“, „передать в заводской бриз для разработки“. Как видно, он и не просматривал этих предложений. Значительно позже, после его отъезда, в цех стали возвращаться разработанные заводским бризом предложения. Каких только нелепостей не было в них…

98-я деталь продолжает оставаться в дефиците, и Соколов поручает спроектировать штампы для изготовления этой детали на осадочной машине „Аякс 5“. Срочно изготовляется чертеж, срочно изготовляются штампы, и когда этот дорогостоящий штамп почти готов, Турчанинов производит подсчет мощности „Аякса“. Мощность безусловно недостаточна, „Аякс“ может выйти из строя. Турчанинов подает об этом докладную записку и почти готовый штамп выбрасывается из мастерской.

В этот период мы изготовляем за семичасовую рабочую смену 20-25 коленчатых валов, передних осей столько же, венцов диференциала успеваем нарубить всего 15 тук и т. п. Проектная норма значительно выше – коленчатых валов и передних осей нужно изготовить за семичасовой рабочий день по 105 штук.

Тов. Есин, работающий на раскате венца диференциала, просит перевести его на коленчатый вал. Это хорошо, когда человек нашел интересующую его работу и стремится перейти на нее. Это в значительной мере гарантирует успех работы. Я с удовольствием перевожу Есина на молот, изготовляющий коленчатый вал.

Есин поступает в обучение к американцу Гартману. Гартман не производит впечатления кузнеца – широкий, толстый, в роговых очках, с черной эспаньолкой, он скорее похож на врача или банкира. Эспаньолку он вырастил здесь в России и очевидно, считает, что в России нужно ходить с бородой. Он шумлив, энергичен, подвижен. К молоту никого не пускает. Кричит на ремонтников, на бригадира, на рабочих, жестикулирует и все время в движении.

До сего времени он и его сменщик американец Бартер, не менее толстый, чем Гартман, стояли за молотом и изготовляли коленчатые валы. Но вот уже несколько дней, как они заняты обучением рабочих и сами штампуют только для показа. Есин внимательно перенимает каждое движение.

Баргер добродушен‚ всегда смеется. Он крупного сложения. По происхождению индеец, хотя ничего индейского у него уже нет. Он выглядит настоящим американцем. Вместо жевательного табака он закладывает за губу нюхательный табак, смешанный с махоркой. Баргер спокоен, движется значительно меньше Гартмана и только время от времени подходит к рабочему, чтобы исправить его работу. Он очень добросовестно следит за каждым движением рабочих из своей бригады.

Американец Бургойн – совсем другой человек. Высокий обрюзглый, он любит посидеть иногда без дела. Он очень исполнителен, добросовестен, но он привык безспрерывно находиться под наблюдением. А у нас наблюдения не вполне достаточно, и Бургейн пользуется этим. Но он хороший работник  умеет изготовлять почти все виды поковок.

Лук, работает в легкой кузнице, неимоверно суетлив, всегда недоволен, всегда куча самых разнообразных предложений исходит от него, он всегда прибегает ко мне в контору или хватает меня в цехе и начинает быстро-быстро кричать мне на ухо свои претензии. У него брызжет слюна, он заплевывает мне всю щеку, я стремлюсь как-нибудь отвернуться от него, мне кажется, что я заплеван весь. Он тоже жует табак, но вместо нюхательного просто откусывает куски сигары.

Блейклок работает в инструментально-штамповой. Это один из лучших работников, он действительно доподлинно знает дело. Он хорошо разбирается в чертежах, хорошо знает кузницу и механизмы по изготовлению штампов. У него большой опыт в проектировании самых разнообразных поковок. лицо у него оранжево-красного цвета, большие отвислые уши, громадный нос. Он напоминает индюка. Он и лопочет так быстро, что никто из американцев не может понять его с первого раза.

Есть три человека из всех 17 работающих у нас американцев, которые образцово знают дело, к ним относятся: Блейклок, хорошо знающий конструкцию штампов. Приде – хорошо знакомый с нормами выработки и Болл – умеющий штамповать все без исключения детали. Они собственно и должны составить костяк специалистов кузнечного цеха. Все остальные американцы нужны будут нам недолго. Мы постепенно снимаем их с оперативной работы и ставим в качестве инструкторов. Постепенно у нас вырастают свои люди‚ умеющие штамповать детали.
Кроме своих рабочих, мы обучаем не менее 30 процентов штамповщиков для ХТЗ. В ближайшее время нам должны прислать для обучения рабочих с Автостроя и завода АМО. Это сильно мешает делу обучения собственных кадров. Мы вынуждены непрерывно переставлять рабочих Харьковского завода с одного механизма на другой, чтобы познакомить их с различными видами поковок.

Коленчатый вал сильно беспокоит нас – штамп держится в молоте – плохо, его все время сбивает на сторону. Облой получается неровный – рифленый. Это происходит оттого, что штамп запроектирован неверно. Мы срочно начинаем проектировать новый штамп.

Начальник инструментально-штамповой Волков говорит, что для изготовления штампа нужно 400 часов. С большими опасениями приступили мы к изготовлению первого такого штампа и под руководством Блейклока и Приде штампы изготовили в 280 часов. Позже мы снизили эту норму еще больше и добились изготовления штампа для коленчатого вала в 160 часов.

Назначаем премию за повышение нормы штамповки коленчатых валов. Нам нужно изготовлять 35 коленчатых валов. Есин каждый день все лучше и лучше осваивается с техникой штамповки. Он уже держится у молота как настоящий кузнец, и через две недели получает первую премию за изготовление 36 коленчатых валов в рабочую смену.

Тогда мы назначаем новую премию – за 50 коленчатых валов в смену,  Есин намерен получить и ее.

Он уже штампует по-настоящему. Центр тяжести он перелагает на других. Трое рабочих подают раскаленную болванку к молоту. Придерживая болванку клещами вместе с подручным Есин правой ногой нажимает педаль молота. Легким ударом он оттягивает конец квадратной заготовки. Подручный проталкивает заготовку в штамп, и Есин показывает подручному в каком месте ее остановить. Раз – Есин делает легкий удар по заготовительному ручью. Два – три – тяжелые  удары изгибают заготовку коленчатого вала, Есин поворачивает изогнутую червяком заготовку и кладет ее в окончательный ручей. Подручный обдувает паром из шланга ручей штампа от окалины. Еще один легкий удар – Есин вынимает заготовку из штампа. Подручный быстро обдувает ее паром. Два, три, четыре – сыплются тяжелые сильные удары по заготовке. Восемь ударов – Есин выдергивает заготовку из штампа.

Сейчас заготовка представляет собой широкую ветвь какого-то фантастического растения. Подручный и двое рабочих подхватывают ее клещами и на руках несут под обрезной пресс. Заготовка обрезана и возвращается снова на молот. Три сильных удара в окончательном ручье, и на валу снова узкой полоской выступает облой. Вал снова несут на обрезку.

После обрезки его опять кладут в окончательный ручей, и одним совсем легким ударом окончательно правится горячий вал. Его несут на стеллаж, а Есин уже ухватил за рычаг подъемную дверку печи и командует подручному – вытягивать из печи новую заготовку.

Центральный пост http://pilot-pirks.livejournal.com/97270.html

В январе 1931 было произведен 705 тракторов, в феврале 560. Кроме всего прочего в конце февраля появляется новая проблема. Заканчиваются закупленные в США карбюраторы. А карбюраторы ленинградского завода "Знамя труда" оказываются полностью непригодными.

Проблемы СТЗ становятся общенациональными и выплескиваются на страницы газет и журналов. Причем статьи становятся все более и более злыми. Примером может служить, например, эта письмо в правде


Сорвалась программа в январе, вы дали вместо тысячи тракторов — 750. Сорвалась февральская программа, дали меньше, чем в январе. Сорвалась мартовская, дали опять меньше, чем в январе. А апрель, как известно, тоже не предвещает ничего хорошего. Более двух тысяч тракторов недодали стране за первые 3 месяца.
Само письмо здесь: http://www.kommersant.ru/doc/2772798




Tags: СТЗ, Что я видел в Америке что сделал в СССР
Subscribe

  • Да!

    Огромное спасибо Минобороны! Теперь книга о Востоке будет куда лучше!

  • ПЕРВЫЕ «ЗОНДЫ» Часть 2

    Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР по созданию станций 3МВ вышло 21 марта 1963 года. По нему в период 1963–1964 годов нужно…

  • ПЕРВЫЕ «ЗОНДЫ» Часть 1

    В начале января 1963 года М. В. Келдыш направил С. П. Королёву записку, в которой были обобщены соображения Академии наук об…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments