pilot_pirks (pilot_pirks) wrote,
pilot_pirks
pilot_pirks

Category:

ЧП на орбите

Сравнительно незаметно прошло сообщение о том, что на МКС были проблемы с компьютерами. Мало кто знал, чем это может грозить, из-за чего оно произошло как удалось устранить. А ведь ситуация действительно была крайне опасной. Хотел сам обобщить информацию, но потом нашел статью, в которой все сделали до меня. Хочу только добавить, еще одну информацию про МКС. На американских модулях в качестве теплоносителя используется вода. Если бы станцию оставили в не ориентируемом положении без энергии, вода бы через некоторое время неминуемо замерзла и реанимировать МКС было бы нельзя.

15 июня МКС и вся космическая программа РФ были в шаге от катастрофы
В середине июня на МКС произошли события, которые угрожали самому существованию не только орбитальной станции, но и всей российской космической программы. Проблему решили наши — специалисты ракетно-космической корпорации «Энергия»


Новости из космоса с некоторых пор перестали быть топовыми. Даже в программе «Время» если и рассказывают, то скороговоркой. Неудивительно, что об июньских событиях на орбите известно подавляющему меньшинству. Впрочем, даже самые прилежные потребители новостей вряд ли смогли бы толком понять, что там на самом деле случилось: слишком уж скупыми были сообщения о кризисе на МКС. Поначалу даже специалисты не вполне поняли суть проблемы и растерялись. А когда поняли, выяснилось, что проблемы уже нет, потому что в подмосковном Королеве есть выращенные в советских вузах инженеры, которые все уладили. А нет проблемы — нет и новости для масс-медиа.

Перед природной аномалией хай-тек бессилен

Началось все с того, что 11 июня американцы развернули на своем сегменте МКС гигантские солнечные батареи — панели размером 35 на 7 м. Во время монтажа повысился на корпусе станции электростатический заряд. Конечно, «заземление» там есть — система «Плазматрон», рассчитанная под имевшиеся до сих пор представления о причудах природы. Но в данном случае обычная норма была превышена впятеро.

Предусмотреть это было невозможно, поясняет председатель научно-технического совета РКК «Энергия» Владимир Бранец:

«На МКС разворачивается уникальная энергетическая система, не имеющая аналогов. Станция — это вообще вершина хай-тека. Ну а космос… это космос. Смоделировать заранее, что там случится, никак нельзя. Так что неверно упрекать американцев в каких-то просчетах». «Виноваты законы природы, которые мы еще не до конца знаем», — признается руководитель пилотируемых программ «Энергии» Сергей Крикалев.

Последствия научного парадокса оказались катастрофическими: вышибло всю компьютерную сеть в российском сегменте. Правда, не сразу — пару дней умные машины, когда их пытались перезапустить, еще помигивали, с каждым разом все слабее и слабее. А к 14 июня и мигать перестали. Вылетела вся троированная система (то есть с тройным запасом прочности, со всеми штатными, резервными и другими источниками питания).

А ведь эти компьютеры обеспечивают ориентацию станции в пространстве: определяют координаты, рассчитывают оптимальное положение и передают информацию на гиродины (силовые установки) американского сегмента. То есть без наших компьютеров МКС превращается в неуправляемую железку: очень сложно развернуть солнечные батареи в нужную сторону и обеспечить энергопитание, даже пристыковаться к станции проблема. К тому же к концу суток температура на станции повысилась примерно на 10 градусов. Пришлось изобретать, как можно включить некоторые системы («Электрон», телевидение, систему терморегулирования) без компьютеров.

К счастью, к МКС был пристыкован американский шаттл «Атлантис», который доставил на орбиту те самые солнечные батареи и «бригаду монтажников». Какое-то время он мог поддерживать ориентацию станции своими средствами. Но недолго, иначе ресурса на обратную дорогу не хватило бы. В общем, американцы начали готовить эвакуацию личного состава.

Потеря станции. Цена вопроса

В те дни Николай Севастьянов еще возглавлял РКК «Энергия». Он рассказал «Профилю», какой трагедией стала бы потеря станции: «В случае срыва программы только финансовые потери для всех ее участников огромны. Американцы вложили больше всех средств — несколько десятков миллиардов долларов. Сами понимаете, что значит для них отказаться от МКС».

Конечно, не в деньгах счастье. Настоящие потери измеряются вовсе не цифрами. «МКС сегодня — это высший результат международных интеграционных проектов в области высоких технологий, — продолжает Николай Севастьянов. — Это опорная точка мировой пилотируемой космонавтики. И, по сути, за последние два года уточнились задачи станции. Первая задача — это международный космический порт. Сегодня туда летают „Союзы“, „Прогрессы“, шаттлы, в этом году готовится к запускам европейский грузовой корабль АТV, японцы начали создавать корабль НТV, американцы разрабатывают новый корабль „Орион“. Вторая задача — научные эксперименты, которые запланированы на станции в гигантских объемах. Третья задача — отработка новых технологий. Американцы, например, собираются активно использовать МКС в рамках своей марсианской программы — как объект для отработки длительных межпланетных экспедиций. Потеря станции откинула бы всех на десяток лет назад».

«На десяток лет назад» — это не для всех. Потому что Россия без МКС рискует быть отброшенной назад гораздо дальше. Навсегда, по правде говоря. «Для нас цена МКС — это потеря пилотируемой космонавтики. Вообще, — поясняет Севастьянов. — В текущем режиме мы, грубо говоря, теряем бизнес. Ведь именно МКС как космический порт обеспечивает нам сейчас выгодную загрузку наших транспортных возможностей. Мы ежегодно запускаем на станцию два „Союза“ и четыре „Прогресса“. А в ближайшие два года еще и американцы нам по два „Союза“ и „Прогресса“ заказывают. То есть мы зарабатываем на доставке грузов и астронавтов. Но самое главное, что МКС не просто опорная точка пилотируемой космонавтики. Она для нас — единственная опорная точка. Не будет ее — теряются перспективы развития отрасли».

Сказано — сделано

Это сейчас нам все рассказали — что и почему случилось. А тогда, 14 июня, знали лишь, что погорели компьютеры. А по какой причине, только предстояло уяснить. Состояние лучших космических умов планеты по обе стороны океана в тот день описывается одним словом: растерянность. Американцы не верили, что ситуацию можно исправить, ведь причины аварии неизвестны. И готовились к эвакуации — у шаттла ресурс ограниченный, а ему еще свой экипаж (семь человек) на Землю возвращать.

У нас с этим лучше. Старенький и неприхотливый «Союз» может дежурить у станции и терпеливо дожидаться космонавтов до 200 дней. Поэтому он используется в проекте МКС как корабль-спасатель на случай форс-мажора. Пришлось рассматривать варианты управления станцией с использованием двигателей российских кораблей «Союз» и «Прогресс» в режиме «ручного управления» космонавтами МКС. В противном случае, если американцы покинут станцию, штатному экипажу МКС там тоже делать нечего.

К вечеру 14 июня Николай Севастьянов сформировал и возглавил ударную бригаду — официально она называлась «оперативно-техническое руководство по анализу ситуации и разработке технических мероприятий по ее устранению». В «наземные спасатели» были призваны опытнейшие специалисты «Энергии»: вице-президенты корпорации Владимир Соловьев, Рашит Самитов, Николай Брюханов, Сергей Крикалёв, председатель научно-технического совета Владимир Бранец, специалисты подразделений.

Николай Севастьянов волевым командирским решением подавил растерянность и, пожалуй, даже панику — признаться, общее настроение уже приближалось к этому состоянию. «Американцы уже считали, что ситуацию нельзя спасти, — вспоминает тот вечер Севастьянов. — А мы искали решение. Мы, в России, более закаленные. Это, наверное, и есть наша историческая миссия — решать проблемы».

Вероятно, за океаном придерживаются того же мнения о русской исторической миссии. Поэтому, как только в НАСА прослышали, что наши собираются биться до победного конца, то немедленно сообщили, что будут поддерживать наши решения и готовы выполнять любые поручения из Королева. «Американцы нам на самом деле очень помогали, — рассказывает Сергей Крикалёв. — Говорят: вы нам только скомандуйте — мы любые данные вам для анализа отберем, обработаем…» «У нас с НАСА вообще очень хорошие профессиональные отношения налажены, — подытоживает Владимир Бранец. — Это же не политика. Инженер с инженером всегда договорятся».

Три шага к спасению

«Любые данные» от американцев — хорошее подспорье. Только бы угадать, какие именно. «Там же тысячи параметров, — объясняет Рашит Самитов. — И по каждому датчики снимают ворохи телеметрических показателей. Всё подряд изучать — жизни не хватит. А время-то уходит».

Поэтому в трехэтапном плане спасения МКС специалисты «Энергии» исходили из того, что на успех первого шага рассчитывать особо не стоит. А первый шаг как раз и предполагал максимально быстрый и эффективный анализ ситуации и восстановление компьютерной сети. «В такое счастье мы не очень-то верили, — признается Николай Севастьянов. — Картинка и впрямь была очень непонятная и не до конца объяснимая».

Поэтому, продолжая анализировать конкретную ситуацию на борту МКС, перешли ко второму шагу антикризисного плана — поискам решения, как обеспечить ориентацию станции при неработающих компьютерах российского сегмента. И вместе с американцами придумали, как в нештатном режиме, вручную, поддерживать системы энергетики, жизнеобеспечения, стыковки. Конечно, долго так жить сложно. Но продержаться до прилета «Прогресса» с новым оборудованием и запчастями на борту можно.

А это уже третий шаг плана — максимально форсировать запуск «Прогресса», планово намеченный аж на 6 августа. «Народ на Байконуре тоже мобилизовался, — говорит Севастьянов. — Удалось сдвинуть дату запуска на две недели, на 23 июля». Удалось оперативно наладить на заводе (ЗЭМ РКК «Энергия») подготовку производства нужного оборудования для создания временной схемы управления питанием компьютера, необходимость в котором возникла по мере осознания ситуации и формулирования новых задач.

Этот объем решений был найден за три дня и три ночи. По пункту один тоже все получилось: обнаружили неисправность в сети, локализовали, наладили, включили компьютеры. Зря, оказалось, не верили.

Если нельзя, но нужно — значит, сделаем

Вспоминает Сергей Крикалев: «В ночь на 15 июня стали вычислять, что же там все-таки произошло, набросали несколько версий и стали по ним работать методом дедукции. Первым из восьми пунктов было предположение, что отключение компьютерной сети связано с электростатическим зарядом и электромагнитными помехами от новых солнечных батарей. Севастьянов поддержал эту версию. Американцы быстренько обработали и прислали телеметрию. Смотрим — их разряды на корпус совпадают по времени со сбоями наших компьютеров. Приняли эту версию за основную. И теперь оставалось только понять, что же именно произошло в компьютерах».

А компьютеры-то не совсем наши. То есть философия и постановка задачи — российские. Но делали их немцы по заказу Европейского космического агентства под присмотром как раз Рашита Самитова. Сделали хорошо (немцы по-другому не умеют), однако в нештатной ситуации от них требовалась исчерпывающая информация по микросхемам и прочей начинке. Немцев тоже мобилизовали — и требуемые данные оказались в Королеве молниеносно.

Поврежденные участки определяли экспериментальным путем: моделировали на образцах те неприятности, которые теоретически могли произойти на орбите, и смотрели, как на них реагируют компьютеры. День и ночь две Веры, Кармушина и Дорофеева, ведущие специалисты по аппаратуре бортовых компьютеров, таким образом испытывали на прочность космическое оборудование. Обнаружили: пострадала схема управления включением вторичных источников питания, которые, собственно, преобразовывают напряжение в нужное для компьютера.

На Земле теперь оставалось лишь придумать схему, чтобы заставить электронику работать, не обращая внимания на поврежденные блоки. Дело-то для нашего человека привычное: этот проводок отсюда откручиваем, немножко удлиняем, паяем к другому месту… Примерно так. Только с той поправкой, что речь идет не о кофеварке и что все это летает в околоземном пространстве. Что под словом «кабель» понимается бухта проводов в человеческий обхват. Что их там тысячи и они не окрашены услужливо в разные цвета, как в голливудском кино, и что до них еще добраться надо.

То, что инженеры придумали, теперь же еще и руками сделать надо. В космосе. В невесомости. Космонавты Федор Юрчихин и Олег Котов сделали, конечно. Заработало. В нештатном режиме, но заработало. До «Прогресса» доживет.

Потом пришло письмо от заместителя администратора НАСА по космическим операциям Уильяма Герстенмайера: «Хочу поблагодарить за неоценимую помощь господина Севастьянова и специалистов РКК „Энергия“. Без их технического опыта, работы и поддержки прекратилась бы жизнедеятельность Международной космической станции».

Вот такая простая история

А по-другому и быть не могло. Иначе зачем тогда наши предки создавали лучшую в мире систему образования? Зачем мечтали о прорыве во Вселенную? Зачем придумывали уникальные технологии? Зачем, в конце концов, делали ракеты и лучше всех играли в хоккей? Да затем, чтобы их выросшие дети в июне 2007 года устранили неисправность в агрегате, который находится где-то в сотнях километров от Земли.

Их так учили. Хеппи-энд. Жизнь продолжается. Только вот что делать будем, когда советские инженеры закончатся?

Андрей СОРОКИН

Журнал «Профиль»- Point.ru
Subscribe

  • ПЕРВЫЕ «ЗОНДЫ» Часть 1

    В начале января 1963 года М. В. Келдыш направил С. П. Королёву записку, в которой были обобщены соображения Академии наук об…

  • В ТОМ ЖЕ 1962-М

    Но и на этом дело не закончилось. Даже без учёта «Маринера-2», 1962 год оказался богат на астрономические события, связанные с…

  • Разбор полета Mariner-2. Часть вторая.

    Ещё более занятные результаты дало радиозондирование на 1,35 и 1,9 см. Данные, полученные со станции, можно увидеть на рисунках. Здесь нужно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments